Статья "Собачья жизнь"в газете "Новые рубежи"


«Когда в области вспыхнула эпидемия бешенства среди диких животных и смертельная опасность оказалась у порога Одинцовского района, к нам в редакцию пришел молодой мужчина и взволнованно спросил: «Теперь что же — и всех бездомных животных, собак и кошек, будут отстреливать?»
«А вы что — из общества защиты животных?» — ответили мы вопросом на вопрос.
«Вообще-то нет, в обществе не состою, но содержу приют для четвероногих меньших братьев», — признался незнакомец. «Зовут меня Александр Романов. Я оставлю вам адрес, приезжайте. Посмотрите, как и что, будет о чем поговорить», — последовало предложение.

Подходим к калитке, осторожно заглядываем в щелочку и пятимся назад: в прореху между досок просовываются два обнюхивающих нас черных носа. Крупные псы также пытаются нас разглядеть и начинают лаять. Через пару секунд все вокруг сотрясается от собачьего визга, тявкания и рыка — голоса десятков питомцев наперебой оповещают хозяина о присутствии посторонних.
Александр открыл дверь и, видя наш неподдельный испуг, успокоил: «Проходите, не бойтесь — мои «ребята» вам радуются».


Делаем первые шаги во двор и оказываемся в окружении нескольких непривязанных четвероногих. Собаки сменяют бдительность на милость и позволяют потрепать себя за уши.
Их закрытые в вольерах собратья теперь просто рвут и мечут от зависти — скулят, прыгают на ограждения, виляют хвостами. Обходим всю территорию как в зоопарке и знакомимся с каждым обитателем. Сокрушаемся, что не додумались взять хотя бы хлеба, но барбосы довольны уже тем, что их навестили, приласкали добрым словом.
Знакомство состоялось.

На прокорм такой оравы уходит по 200 литров геркулесовой и пшеничной каши в день (четыре бака емкостью по 50 литров). Еще и напоить следует, и прибрать под ногами и лапами.
На стерилизацию «девочек» (так Александр ласково называет особей женского пола) он возит в столицу, в официальную бесплатную клинику. Надо только записаться предварительно.
В Москве четыре таких пункта, «задыхаются» от своих пациентов, но все же идут навстречу и областным.
За годы общения с длинношерстными и гладкошерстными питомцами Романов сам много постиг в ветеринарии. Знает все собачьи и кошачьи болезни, как их лечить. Все его питомцы должным образом привиты.

О людском бездушии владелец приюта судит не столько по себе, сколько по своим четвероногим любимцам.
Прошлое практически каждой обитающей под его защитой псины — сплошные мытарства. Люська, Гарик, Муха, Антошка, Сильва, Цыган, Пират, Аза, Чук и Гек, Трезор, Тагир, Роза и Клара, Дина (хозяин знает каждую из восьмидесяти трех по «имени») и остальные многое претерпели за свою короткую жизнь.
Кого-то со злости избили до полусмерти ногами и палками, кому-то забавы ради отрубили лапу, хвост.
Кого-то выкинули подыхать от болезни, голода и тоски на улицу.
«Кстати, брошенные хозяевами собаки труднее здесь приживаются, дольше привыкают, — рассказывал мне Александр. — Для них оказаться ненужными любимому двуногому созданию — это стресс. С рождения же бездомные адаптируются в приюте почти сразу.

Самое заветное желание Александра Романова — чтобы каждый его питомец обрел персонального хозяина...»